Ядерная война становится всё ближе, но теперь не из-за одного безумного приказа, а из-за системы, в которой на сомнение больше не остаётся времени. Гиперзвук, космическая разведка и военные алгоритмы превращают человека из последнего предохранителя в медленное звено, которое машина стремится исключить.
Цифровые системы управления сокращают время между обнаружением угрозы и ответным ударом. Чем меньше времени остаётся на проверку сигнала, тем сильнее соблазн ударить первым. В результате сумма внешне рациональных решений может привести к совершенно иррациональному финалу — автоматизированному самоубийству цивилизации.
Одновременно расширяется круг потенциальных ядерных держав. Германия заявляет о технической готовности создать оружие в кратчайшие сроки, Швеция вспоминает собственную ядерную программу, Польша и Турция требуют нового статуса, Япония пересматривает послевоенные ограничения, а саудовские деньги встречаются с пакистанскими технологиями. Китай тем временем без громких заявлений создаёт мобилизационные резервы, параллельные системы связи и инфраструктуру скрытого базирования.
Техноэлиты тоже готовятся: строят подземные города, автономные системы энергии, воды и продовольствия. Разработки для Луны и Марса удивительно похожи на инфраструктуру выживания после ядерной войны. Если часть элиты уверена, что сможет укрыться от последствий, страх взаимного уничтожения перестаёт быть надёжным сдерживающим фактором.
При этом никакого полноценного искусственного интеллекта пока не существует. Есть гигантская вычислительная мощность, память и старые алгоритмы принятия решений. Но для катастрофы этого уже достаточно: чем сложнее и теснее связана цифровая система, тем больше её уязвимость перед ошибкой или вмешательством.
Мир после демонтажа СССР стал многократно опаснее. Остановить его движение к катастрофе способны только трезвое понимание угрозы, сила и воля к жизни. Мир невозможно сохранить, закрыв глаза на подготовку к войне.
Об этом в новом выпуске авторской программы «Разговор с мудрецом» с Сергеем Кургиняном, публицистом, режиссёром, политологом и лидером движения «Суть времени».
